Интервью

Уве Нолте Сражаться с драконом современности – бездуховностью

беседовал — алексей шептунов

фото — алексей шептунов



Уве Нолте — альфа и омега германского неофолка, потомок Мартина Лютера, поэт, художник, весёлый парень с серьёзными взглядами на мир, странствующий миннезингер и продолжатель дела германских поэтов-романтиков.

Уве Нолте – альфа и омега германского неофолка, потомок Мартина Лютера, поэт, художник, весёлый парень с серьёзными взглядами на мир, странствующий миннезингер и продолжатель дела германских поэтов-романтиков. Вроде Гёльдерлина, с именем которого на майке он иногда даёт концерты. Начав свой музыкальный путь в 1994 году, уже в 1996 он создаёт проект ORPLID. Команда быстро стала известной на весь мир «тёмного» андеграунда – и остаётся сегодня чуть ли не единственным живым проектом классической эры жанра. В августе этого года Уве вновь посетил обожаемую им Россию, и заехал в Архангельск, где выступил хэдлайнером «Арх Неофолк-Феста». Незадолго до этого он поделился своими мыслями о культуре и различии Запада и Востока с читателями PLUS.

Алексей Шептунов: Как и многие, ты начинал свой путь в музыке в метал-группе. Какое влияние оказало на тебя это течение, и насколько эта музыка важна для тебя сегодня?

Уве Нолте: Архаическая энергия хэви-метала вдохновляла меня с раннего возраста. Как ты знаешь, я родом из ГДР, коммунистической страны. Там, по сути, не было места для индивидуализма и мечтаний. Люди были шестерёнками в системе «красной машины». Я же не хотел быть просто её безжизненной частью. И для меня хэви-метал стал криком о свободе и избавлении от монотонной повседневной жизни. В песнях групп MANOWAR и BATHORY я услышал эхо моей тоски. Я читал об Одине, Вальхалле и рунах. Там я нашёл ту магию, которую коммунизм и моя стандартизированная среда не могли мне дать.
С проектом RÜCKGRAT у нас было много концертов, и эти выступления были очень эмоциональными, энергетически мощными. Я искал и нашёл свои пределы, и понял, что подобные крайности в искусстве не дают ответа на многие вопросы. Бог – это золотая середина! Я обрёл свой духовный дом в поэзии. Так что можно сказать, что металл был для меня неким мостом к собственному Я, к Богу.
Сегодня моё сердце начинает биться только касаясь трёх вещей в этом мире: хэви-метал, Россия и моя жена. Кстати, у неё тоже русские корни, а её музыкальный проект когда-то разбудил меня от творческого сна. Вдохновлённый ими, я снова подниму меч немецкого неофолка, чтобы сражаться с драконом современности – бездуховностью. Внутренний мир я нахожу только в борьбе!

Алексей: Были ли у тебя идеалы в неофолке, когда ты только создавал ORPLID, в частности, на германской сцене? И были ли для тебя важны такие столпы жанра, как те же DEATH IN JUNE, C93, FIRE + ICE?

Уве: В то время в Германии для меня не было музыкальных образцов для подражания. Меня вдохновили некоторые группы лейбла World Serpent. Особенно мистер Ян Рид (FIRE + ICE). Услышав его «Lord of secrets» я написал свою первую песню «Ворон Мерзебурга» (это мой родной город). Неофолк был зеркалом моего сердца, в нём для меня словно горит пламя потерянного отечества. Бунт, тоска по классической Германии и безмолвная гордость являются для меня атрибутами этого жанра. Я потомок Мартина Лютера, и его семя продолжает жить в моей крови. Я верю, что мои мысли, песни и стихи расцветут на могиле современности!
Моя миссия снова и снова ведёт меня в Россию, последний оплот Традиции среди западного упадка и нигилизма. В России всё ещё есть мужчины и женщины с сильными сердцами, Традиция жива, а дыхание Мифа ощутимо во всех сферах жизни. Я счастлив ощущать этот космос – и каждый раз с нетерпением жду встречи с моими русскими братьями и сёстрами!

Алексей: Перечисли, пожалуйста, все музыкальные проекты, с которыми ты сотрудничал, в частности, выступал автором песен?

Уве: С моей первой группой RÜCKGRAT мы издали три релиза. Другие проекты, в которых я участвовал или которым помогал, это SONNENTAU, BARDITUS, OVERLORD, SCARDANELLI, FORSETI, VON THRONSTAHL. Ещё несколько музыкантов положили мои стихи на свою музыку, например, ALLERSEELEN, SONNENKIND, STERN DES BUNDES and SCHWARZE HEIMAT. Мне очень нравятся эти работы.

Алексей: Сегодня германский неофолк – это мощный музыкальный бренд в андерграунде. Что в целом ты думаешь об этом явлении? И правильно ли понял, что ты считаешь ORPLID первой неофолк-группой в Германии?

Уве: Я начало и конец германского неофолка. Немцы могут идти только от падения к падению. Немцы любят порядок, трагедию и пафос. Немцы всегда бездомны и тоскуют по утраченной родине. Вот почему немцы – идеальные неофолкеры!

Алексей: Какие сегодняшние немецкие неофолк-группы тебе нравятся? Кто из них близок тебе лично?

Уве: Я поддерживал или дружил с такими проектами, как FORSETI, LEGER DES HEILS и SONNE HAGAL. Однако я живу в своем собственном космосе. Любая сцена или движение были и остаётся тюрьмой для моей души. Я хочу говорить с Богом напрямую – как и Бог со мной. Люди и их социальные нормы внутри сцены крадут свет души. И я ненавижу такое явление, как субкультура: я Культура!

Алексей: Расскажи подробнее о своей дружбе с Андреасом Риттером и его замечательной группой FORSETI. Как вы познакомились, и насколько тебе близка их музыка?

Уве: Мы с Андреасом очень дружили, сочинили вместе несколько песен. Он также сделал кавер на одну из песен ORPLID, «Das Abendland». Кстати, в этой песне спел русский тенор. К сожалению, у нас не было много времени для дружбы и искусства, потому что Андреас тяжело заболел. Это очень и очень грустно. Я поклялся ему, что буду хранить пламя немецкого неофолка, и я часто вспоминаю о нем: FORSETI всё ещё жив!

Алексей: Ты сказал, что хэви-метал был для вас, подростков из коммунистической Германии, своего рода бегством от реальности в романтизм. На примере советских рок-групп я знаю, что многие из них также писали антисоветские тексты и жаждали наступления новых, благословенных времен. И когда в стране началась перестройка, многие из них были от этого в восторге. Однако вскоре многим стало ясно, что в обмен на коммунистическую идеологию пришли идеология потребления и самый обычный капитализм. Эти романтики вдруг оказались в мире, где ценились только деньги, и они были глубоко разочарованы. Чувствуете ли вы сегодня ностальгию по коммунистическим временам, в которых, по крайней мере, были хоть какие-то ценности, помимо коммерческого успеха и растущего числа супермаркетов?

Уве: Действительно, я часто c ностальгией вспоминают о своей молодости в ГДР. Люди жили общими интересами, были сплочённее. Мы, бунтари, борющиеся против системы, жили как одна семья. Мы делились друг с другом всем, общались на полуподпольных фестивалях. При этом я и большинство моих друзей не были сознательными противниками коммунизма – мы просто хотели быть свободными! Мне не близка никакая политическая идеология, я не мыслю в этих категориях. Все эти внешние тенденции приходят и уходят. Я же верю лишь в божественное всемогущество природы.
Нынешняя система, по своей сути – идеальная клетка. Общество вывело целую армию нарциссов, которые считают себя свободными индивидуалистами, – однако, по сути, они всего лишь тени своей социальной зависимости. Реальных бунтарей больше нет. Существует лишь некая разрешённая лакуна для инноваций и взрывной революционной силы.
Думаю, важно следовать своей мечте независимо от социальной системы, – у природы есть все ответы на все вопросы. Бог улыбается нам во всех окружающих нас вещах: в полосах океанских волн, в звездах и в глазах любви. Только там душа находит спасение…

Алексей: Забавно осознавать, что мы с тобой в советское время оба были членами пионерской организации, хотя и в разных странах. Ты начал заниматься музыкой ещё школьником? Скажи, доходило ли в те годы до тебя что-то из советской рок-музыки?

Уве: Нет, я начал заниматься музыкой уже после окончания коммунистической эры. Уве Нолте не было быть в ГДР! Когда я был молодым, я мало интересовался Россией. Мы были вынуждены учить советские стихи и песни в школе, и это было ужасно для меня. Вот почему я долгое время путал Советский Союз с Россией. И да, я не был хорошим пионером. Я носил джинсы, длинные волосы – и мечтал о лучшем мире…

Алексей: Кем ты себя сегодня больше ощущаешь – музыкантом, поэтом, или может быть, драматическим артистом?

Уве: Не знаю точно – как вам самим нравится! В данный момент, когда я отвечаю на ваши вопросы, мне одновременно приходится косить траву в саду моей жены. И это тоже искусство!

Алексей: Вторая половина ORPLID – это твой коллега Франк Махау. Мне кажется, в вашей работе вы едины – словно Якоб и Вильгельм Гримм, или, прости за сравнение, Маркс с Энгельсом. Как происходит ваше сотворчество?

Уве: Мои стихи – это энергия и звук. У моих слов есть своя мелодия. Задача автора музыки, который с ними работает – сформулировать эту мелодию. Если энергия моих стихов поймана композитором, они становятся песнями. В этом есть симбиотический эффект. Мои стихи бросают вызов трезвости и узости мира. Они коренятся в хтоническом сознании вещей. Солнце благословляет, а мои слезы питают их. Тот, кто ищет своё Я, последует за ароматом моих цветов и покинет пустыню, чтобы побыть на мгновение свободным, слушая или читая. Я охраняю огонь вдохновения. И я не могу назвать себя музыкантом. Я всего лишь инструмент Бога…
Вообще же, ORPLID это прежде всего моя поэзия. Франк Махау умеет прекрасно работать со звуком, писать чудесные мелодии. Мои любимые песни ORPLID – это «Die Seherin» и «Erster Frost».

 

С ностальгией вспоминаю о своей молодости в ГДР.
Люди жили общими интересами, были сплочённее.

 

Уве Нолте,
Умирающий Сатир

Уве Нолте,
Синий Цветок

 

Алексей: Некоторые песни ORPLID весьма минималистичны – это просто голос и гитара, а другие основаны на богатых электронных, почти оркестровых, гармониях. Какой звук тебе нравится больше?

Уве: Мне нравится, когда музыканты меня удивляют. В данный момент мне нравится слушать сумасшедший блэк-метал, но я не хочу беспокоить мою аудиторию этой своей детской прихотью. Хотя в плане звука я не догматик, люблю экспериментировать и позволять применять новые подходы. В творчестве вы должны почаще играть, вести себя как ребёнок, чтобы получить хорошие результаты. В любом из нас много воспоминаний о прошлых жизнях, которые мы можем расшифровать и превратить в звук, форму и цвет только в процессе игры.

Алексей: Несколько слов о твоём втором проекте BARDITUS. Почему он был создан – и чем принципиально отличается от ORPLID?

Уве: Большой разницы между ними, на самом деле, нет. BARDITUS был создан как мой сольный, по большей части, концертный проект. Он более брутальный, прямолинейный и не такой атмосферный, как ORPLID. Однако в будущем я решил выступать только как УВЕ НОЛТЕ. И мое имя должно быть написано кириллицей – как символ моей любви к России!

Алексей: Очень интересно было бы узнать о твоём отношении к классическому немецкому романтизму. В какой сфере искусства, на твой взгляд, это течение в наибольшей мере обогатило мировую культуру? Музыка, поэзия, изобразительное искусство, или, может быть, тот факт, что немецкий романтизм снова сделал европейский фольклор популярным и доступным для масс?

Уве: Все направления романтизма оставили свой след в мире. Меня в своё время особенно вдохновили поэты. Судьба Гёльдерлина, тоска по дому в вечных небесах Эйхендорфа и молитвы Новалиса – это мои духовные основания. Я буду рад снова встретить своих друзей, когда покину своё земное тело и, как бабочка после метаморфоза, возможно, смогут жить с ними перед лицом Бога, в свете и любви.

Сегодня люди снова тоскуют, они хотят иметь подлинную духовную Родину. Безбожная жизнь в реальности материализма разрушила целые поколения, их сердца и души. Романтизм является символом неосуществленного стремления души к этой далёкой утраченной Родине. Неофолк – это отражение старых ценностей и мост между вчера и сегодня.

Алексей: Ты много говоришь о своей любви к России. Обычно все музыканты заявляют об этом в отношении страны, в которой они гастролируют – но я знаю, что ты искренен в этих заявлениях. Расскажи о своём первом посещении России, городах, которые посетил, и, если возможно, о своём браке с русской девушкой. Что этот опыт дал тебе?

Уве: Я долгое время жил в селе Ширяево под Самарой. Том самом, где когда-то жил Илья Репин. Это волшебное и насыщенное энергией место, ставшее для меня олицетворением России, которую я считаю сердцем мира. Вся энергия приходит отсюда, поэтому неудивительно, что отсюда приходит и лучшая музыка. В России – самые красивые пейзажи и самые красивые женщины, но снова жениться здесь я бы не стал: слишком разный менталитет. Но я рад, что пережил этот опыт. Возможно, этот тернистый путь был важен, чтобы найти мою настоящую жену. Я очень счастлив в данный момент, и благодарю Бога за каждый опыт!
Я бывал в Аркаиме, Красноярске, Архангельске, Казани, Самаре, Воронеже, Москве и Санкт-Петербурге. Но меня не слишком привлекают города, я не люблю толпу, хаос и шум. Предпочитаю посещать бабушек и кошек в деревне, бывать на службе в православной церкви. Я не христианин, но в такие моменты я ясно ощущаю близость Бога. В этом контексте я проклинаю западное богохульство PUSSY RIOT. Эта уродливая антироссийская пропаганда должна чувствовать кнут…
Россия стала для меня домом. Я провел здесь много выставок и концертов. В Германии моё творчество сегодня не приветствуется. В России же классическая Германия до сих пор любима. Мне всегда были рады в школах и университетах. Существуют также хорошие переводы моих стихов на русский, например:

ШИРЯЕВО

Место, где слово любое
Вольно. Просторы в тиши,
Где я опять стал собою,
Сбросив оковы с души.

И, бесконечно участлив
К хлопотам добрым твоим,
Снова – свободен и счастлив,
Снова – любим и храним.

Здесь по-над Волгой, разлитой
Ширью меж мраморных круч,
Древней восточной молитвой
Дышит, угрюм и могуч,

Бронзовый лев. Охраняет
Сны он. В бесстрастных очах –
Вечность. А чайки роняют
Крики в рассветных лучах.

Как легендарные скифы
Здесь, среди волжских дорог,
Правду впитавших и мифы,
Я отыскал свой исток.

Высь в небесах – заглядеться!
Там, в золотых облаках
Видится вновь, словно в детстве,
Крыльев орлиных размах.

Край из великой легенды,
Либо край света – что ты?
Берег извилистой лентой
Будни связал и мечты.

Струги ли Разина встали,
Репин ли возле холста?
Сталин ли кровью и сталью
Властвовал – эти места

Помнят всё. Прочей не надо
Памяти. Словно в Раю
Степи дыханием Лады
Жизнь овевает мою.

С древней традицией свидясь,
Жди. И в полночную тишь
Здесь на распутье, как витязь,
Зов отдаленный услышь:

В шорох, как море, бескрайней,
Росной травы он разлит.
В нём – приглашение к тайне,
В негу: на остров Орплид.

Время нещадно преломит,
Посох. Меня отпоют
Ветры, а небо уронит
Слёзы на скорбный приют.

Но в час последний, недолгий,
К новым заботам спеша,
Здесь, над просторами Волги,
Пусть пронесётся душа!
(Перевод Дмитрия Гордиенко)

Алексей: Да уж, в сегодняшней Европе не очень-то принято признаваться в любви к России… Но есть ли что-то, что тебе не нравится в нашей стране, в её культуре?

Уве: Мне не нравится тот факт, что западная мода и обычаи в современной России часто копируются. Это не мудро, и содержит зародыш самоуничтожения. У каждого народа своя роль в механике этого мира. И только если народ остаётся верным себе, он может способствовать прогрессу человечества. России нужны церкви и дети, а не Макдональдс и ночные клубы! Россия не должна разрушать себя, как это делает Германия в данный момент. Россия – последняя надежда для Запада. Недаром говорится: на востоке восходит солнце!

Алексей: Какими тремя словами ты обозначил бы свой путь в искусстве в целом?

Уве: Мое искусство сияет под знаменем с надписью «Жизнь, Свет и Любовь». Это животворящий девиз Сталинградской Мадонны. Он был послан нам Богом в самом тяжёлом испытании наших братских народов. В стихах и песнях моя душа всегда летела на восток, в направлении молодого солнца. Только позже, когда я жил в России, я понял, что мой путь – это некое самоисполнившееся пророчество.

Я встретил в России много родственных художников. Например, Михаил Александрович Врубель, чья картина «Пан» почти идентична моей графической работе «Умирающий сатир». Я интенсивно занимался этой темой, написал об этом стихотворение и песню. Один из альбомов ORPLID называется «Умирающий сатир». Одним из студентов в Красноярске, где я преподавал, на эту тему была даже написана дипломная работа. Моё искусство перенесло меня далеко на восток к источнику света в этом мире – в Россию!

Алексей: Братья Гримм однажды «заразили» немалую часть европейской интеллигенции своей любовью к фольклору. Насколько популярен сегодня традиционный глубинный фольклор в твоей стране? Сколько народных песен ты, к примеру, знаешь сам?

Уве: Действительно, братья Гримм проделали огромную работу. Они спасли большую часть души нашего народа. Я знаю много немецких народных песен, но фольклор вряд ли живёт и любим массами в сегодняшней Германии. Западный материализм убил Германию. Одним из симптомов является то, что немцы часто даже не могут спеть свой гимн! В России это немыслимо! В России люди всё ещё естественны и несут свет Божьей любви в своих сердцах. Пожалуйста, продолжайте в том же духе, развивайте свои традиции и пойте свои песни – тогда дьявол современности не получит над вами власти!

 

Алексей: Что ты думаешь о будущем неофолка как жанра? Оно у него есть?

Уве: Сложно сказать. Ощущение, что мы живём в эпоху надвигающегося шторма. Но я сам и есть неофолк, и пока я живу, германский неофолк жив! Поэтому я должен быть здоровым и сильным, и для этого мне часто приходится выступать с концертами в России. Пожалуйста, приглашайте меня ещё – в России моя душа дышит!

Алексей: Ты говорил мне, что участвовал этим летом в съёмках фильма о неофолке. Что это за проект?

Уве: Это документальный фильм о художниках, которые исповедуют патриотическую тематику. Я думаю, что я изображён там как плохой герой. Я никогда не называл себя патриотом, но теперь, когда любить свою Родину – табу, я должен выкопать меч предков из грязи времени. Что ж, был и остаюсь тем, кем я являюсь.

Алексей: Ты говоришь о глубокой духовной связи между русскими и германскими народами. Однако между нами в 20 веке пролегли две глубочайшие пропасти – Первая и Вторая мировые войны. Почему это произошло? И, на твой взгляд, полностью ли исчерпаны на сегодняшний день вызванные ими боль и антагонизм?

Уве: Русские и германцы – братские народы. Я думаю, нас специально сталкивали друг с другом. И пуля, которая когда-то убила брата моего отца на Курской дуге, ранила и меня тоже. Кровью этой раны я пишу свои стихи, призванные способствовать примирению между нашими народами.

…Я приносил цветы к памятнику русскому герою в Берлине в День Победы и плакал о бесчисленных убитых русских дочерях и сыновьях на Мамаевом кургане в Волгограде. Я также видел, что русские с честью похоронили там погибших немецких солдат. И тогда я почувствовал такой покой, который возможен, наверно, только в райском саду. Благословение Искупления улыбнулось с неба… Такой широкий жест может себе позволить только русская душа!

Немцы не способны на жесты, и подвержены манипуляциям США. Антироссийская пропаганда в ФРГ просто невыносима. Но я не ФРГ: я Германия – и я хотел бы внести свой вклад в то, чтобы мы никогда больше не были врагами!
Сегодня я могу сказать, что лучшее, чего я достиг с ORPLID, это то, что я увидел и полюбил Россию. Русские люди любознательны и страстны. Это МОЯ аудитория!

Алексей: Несколько слов о концепции нового альбома ORPLID «Deus Vult».

Уве: У него нет чёткой концепции. Это будет около 80 минут музыки. Тема песен варьируется от лирических обращений к природе до современных социальных тенденций. Культурное отчуждение современной Германии наложило определённую тень на нашу работу. Но мы остались эстетами, и не распространяем ненависть. Кроме того, на альбоме есть два автобиографических стиха. Одна из песен рассказывает историю Яна Палаха, молодого чеха, который публично сжёг себя в период Пражской весны в знак протеста против советского вторжения. Другая песня написана Тамарой Банке, молодой коммунистической фантазёркой, которая следовала за Че Геварой до самой его смерти. В целом, альбом кажется очень закрытым, как музыка к фильму – но с моей лирикой.

Алексей: Каковы твои планы после выпуска нового альбома?

Уве: После выхода альбома я планирую опубликовать ретроспективу своего творчества. Со стихами, графикой и песнями, некая интерактивная книга в трёх главах. Затем, я работаю над новым музыкальным проектом VEDA вместе с моей женой. В нём будет много славянских тем, обращение к Матери-Земле. Моя жена – мой вдохновляющий медиум. Она снова показала мне передний фронт искусства – а я ведь хороший солдат!
Я принял решение далее записывать свою музыку под собственным именем UWE NOLTE – маски сброшены, я самодостаточная сущность. И, кстати, мне хочется заняться интерпретацией русских народных песен. Этого хочет Бог!

Алексей: Как ты пришёл к идее сделать кавер-версию русской песни «Любо братцы, любо», которую ты в последнее время часто исполняешь на концертах?

Уве: Я люблю русские народные песни. Мне, например, очень нравятся «Не для меня…», «Когда мы были на войне» и «Ах ты степь широкая». Мне бы хотелось также перевести их на немецкий язык и записать. Думаю, я реализую этот проект в России, потому что именно здесь есть для этого соответствующее настроение. Особенно в Архангельске.
Я хотел бы поблагодарить тебя за это интервью. Очень нравится делать совместные проекты, проводить выставки, концерты и чтения в России. Потенциальные спонсоры, свяжитесь с нами!

Больше информации об Уве Нолте и его проекте ORPLID (в том числе и на русском языке) – на сайте www.noltex.de