Редактор-пост

Ведро на голове

Евгений Тенетов – про воспоминания о будущем

Подростки на Чумбаровке экспрессивно орут Цоя, Шевчука и Майка. Струны трещат. Кофр наполняется мелочью. Откуда это у них?


Они родились уже в 2000-х, что они знают про Перестройку? Это что, фильм «Лето» на них повлиял? На Youtube такое еще поискать надо. Что они слышат в этих песнях конца 80-х? Что находят в них для себя?

Недавно в соцсетях был запущен флешмоб #ведронаголове_дниджаза в память о перформансе Владимира Резицкого, условия просты: надевай ведро на голову, фоткайся и выкладывай в сеть. Это было знаменитое выступление джаз-группы «Архангельск» середины 80-х, которое стало их визитной карточкой. Петрович играл на саксофоне, надев оцинкованное ведро на голову. На ведре красовалась надпись «ГЛСНСТ». Из слова «гласность» выброшены гласные буквы. Ведро на голове — символ закрытости, зашоренности, вроде бы гласность, а все «в домике», не достучишься — гласные буквы в топку.

Странная штука сейчас происходит, художественные высказывания перестроечного периода стали вдруг дико актуальны. Слушаешь «Аквариум», «Центр», «Телевизор» или «Кино», и как будто про сейчас написано. Про митинги в Москве, про наши «мусорные» дела, одним словом, про нашу новостную ленту. Да, вот хотя бы отрывок из песни Бориса Гребенщикова «Поколение дворников и сторожей», написанной тогда же в 1987, когда Резицкий выходил на сцену с ведром на голове:


Мы молчали, как цуцики,

Пока шла торговля всем,
Что только можно продать,
Включая наших детей,
И отравленный дождь
Падает в гниющий залив.
И мы еще смотрим в экран,
А мы еще ждем новостей.
И наши отцы никогда не солгут нам.
Они не умеют лгать,
Как волк не умеет есть мясо,
Как птица не умеет летать. +