Володя-льдинка

Воронин, которому 17 октября отмечается 135-летний юбилей, — плоть от плоти северный мореход. Квинтэссенция этого понятия. С 8 лет в зуйках. Кстати, название происходит от поморского прозвища детеныша чайки. Чистил рыбу, распутывал сети, насаживал наживку, пек хлебá (так и говорил) старшим товарищам-промысловикам, разбирался с премудростями работы с такелажем. Постигал морскую науку. Позже, когда он станет известным на весь свет капитаном, этот опыт ему очень пригодится!

В частности, осенью 1932 года, когда пробивающийся по трассе Севморпути ледокольный пароход «Александр Сибиряков» потеряет возможность двигаться с помощью винтов, обломанных в битве с могучей природой, Воронин вспомнит молодость и придумает поставить самодельные паруса, сшитые из имеющегося под рукой брезента, которым закрывали угольные бункера парохода. Картинка архангельского судна с черными парусами, пробивающегося сквозь полярные льды, облетит весь свет и станет символом несгибаемой воли и высшего мореходного мастерства северного капитана.

Владимира Воронина любили. Не только как профессионала высочайшего класса, но и как искреннего и очень простого человека. Он знал себе цену, но ценил и своих коллег и подчиненных. Его культовый статус, прежде всего среди моряков, определялся не только капитанским мастерством, но и готовностью всегда прийти на помощь. Недаром самые знаменитые спасательные экспедиции не обходились без «Воронина». Кстати, именно так, по-свойски, на севере называли все суда, на которых мореходствовал Владимир Иванович.

Он участвовал в 1928 году в поиске Нобиле, снимал в 1938-м со льдины папанинцев, забрасывал на Северную Землю исследовательскую группу Г. А. Ушакова, не сдавался на льдине в лагере Шмидта во время челюскинской эпопеи, менял зимовщиков в бухте Тихой на Земле Франца-Иосифа, обеспечивал ледовую проводку в Белом море в годы войны, «таскал» караваны судов по СМП после, даже возглавил уникальную в своем роде китобойную флотилию «Слава», работавшую в Антарктиде! Люди знали: Воронин не подведет! Сделает! Дойдет!
И всё это с мягкой улыбкой, спрятанной в знаменитых пушистых усах капитана. Только его верная супруга с таким подходящим именем — Пелагея Ивановна — понимала, чего ему это стоило. Многочасовые вахты на открытом всем погодам капитанском мостике в пургу и шторм, леденящий ветер, от которого не спасают ни любовно связанные супругой знаменитые воронинские рукавицы, ни меховой тулуп — всё это было обычной частью работы ледового капитана. Регулярные стрессы приводили к операциям, длительному лечению и как итогу преждевременной смерти, которая случилась прямо во время очередного рейса в Карском море, недаром прозванном моряками «Ледяным мешком».

Наследие Владимира Ивановича велико. И это не только трое сыновей, продолживших морское дело отца (к слову, пять его братьев также стали капитанами), но и его опыт, являющийся важнейшим элементом современной арктической науки, краеугольным камнем советского полярного мифа, ролевой моделью для миллионов молодых людей, мечтающих о подвиге и славе, которая обязательно придет через труд и опыт!

Как нам кажется, характер самого Владимира Воронина, любовно прозванного своими подчиненными «Володя-льдинка», раскрывает фотография, сделанная в июне 1934 года во время торжественной встречи героев-челюскинцев в Москве. Нескончаемая кавалькада открытых автомобилей везет полярников от Белорусского вокзала на Красную площадь, где их ожидает парад и «лучшие люди страны» на Мавзолее. Сверху летят миллионы листовок с портретами моряков и летчиков, сотни тысяч москвичей стоят на обочине улицы Горького, забрасывая бывших обитателей лагеря Шмидта букетами. На заднем сиденье машины, рядом с Владимиром Ворониным, сидят утопающие в цветах полярники… А сам капитан, волнуясь, скромно вертит в руках одинокую ромашку, выискивая в толпе своих родных и близких… Любой льдинке суждено растаять…

Опубликовано: 1 ноября 2025.