К 200-летию рождения на архангельских верфях самого знаменитого линейного корабля России.
Весной 1828 года самые отъявленные парижские модники облачились во фраки цвета cendre de Navarine — цвета наваринского пепла. Чуть позже такая ткань получила более романтичное название — Fumée de Navarine — наваринский дым. А вскоре и падкие на всё самое актуальное петербужцы с москвичами встали в очереди к мастерам- портным, желая пощеголять в костюме пофасонистей… Модные журналы советовали «придерживать плюмажи розеткой из наваринских лент». Казалось бы, немного странный, серо-мышиный, цвет использовался повсеместно и дамами — для прогулочных платьев, рединготов и укороченных вариантов амазонок…
Откуда же такое внимание к Наварину — небольшому греческому местечку на берегу Ионического моря, давшему имя, пусть и локальной, но стремительно распространившейся по миру модной тенденции? Дело — в одном из крупнейших в XIX веке морских сражений, случившихся у его берегов 20 октября 1827 года, в котором объединенному турецко- египетскому флоту противостояла эскадра союзников — России, Англии и Франции! Главным героем этой битвы, по праву считающейся одной из самых славных морских викторий отечественного флота, стал линейный корабль «Азов», спущенный на воду в Архангельском адмиралтействе аккурат два века назад — в начале июня 1826 года!
План Соломбальской верфи. 1831 г.
«Азову» на роду было написано стать легендой. Своё имя корабль получил в честь первой большой победы Великого Петра, одержанной над турками ровно 330 лет назад и открывшей России путь к южным морям и созданию регулярного флота. Его строили лучшие архангельские корабелы во главе с А. М. Курочкиным, при активном участии его будущего сменщика на должности управляющего верфью в Соломбале В. А. Ершева.
Капитаном «Азова» был назначен Михаил Петрович Лазарев, к тому моменту уже открывший Антарктиду и навечно вписавший своё имя в историю мореплавания. По традиции того времени командир должен был лично наблюдать за строительством корабля. Для этого Лазарев вместе со сформированными в Петербурге двумя командами (вместе с «Азовом» одновременно возводился еще и «Иезекииль») осенью 1825 года прибыл из столицы в Соломбалу. Почти 800 человек разместились рядом с верфью, в здании флотского полуэкипажа на Никольском проспекте.
Со всей страны потянулись на север столь нужные на корабле, а тем более в бою, пушки, якоря, ядра, цепи… Тут же, в Соломбале, шились огромные паруса, скручивались и сушились канаты, готовилась провизия. Отдадим должное и морякам, и корабелам: 74-пушечный и 54-метровый «Азов» вышел на славу, на долгие годы став образцовым примером военного парусника. Высокая комиссия, принимавшая корабль, отметила, что на нем «многое сделано отлично, с отменной удобностью и пользой для флота». Его чертеж был выгравирован на медной доске в назидание будущим судостроителям.
«Азов» стал первым кораблем, награжденным Георгиевским кормовым флагом!
Одним из тех, кто в составе эскадры, состоявшей из только что построенных «Азова», «Иезекииля» и шлюпа «Мирный», осенью 1826-го отправился из Белого моря на Балтику, был ученик М. П. Лазарева — будущий адмирал, а тогда лейтенант Павел Степанович Нахимов. Уже в Кронштадте к нему присоединились тогда совсем юные, но не менее знаменитые моряки — Владимир Корнилов, Владимир Истомин. Экипаж «Азова» стал настоящей «морской сборной Российской империи»! Были в её составе и будущий архангельский военный губернатор Степан Хрущёв, и строитель русско- японских дипломатических отношений Евфимий Путятин, и героический Иван Бутенёв…
Летом 1827 года корабль в составе эскадры под руководством адмирала Гейдена вышел в Средиземное море на помощь боровшейся за независимость от турков Греции. В середине октября, встретившись с английскими и французскими кораблями, «Азов» направился в Наваринскую бухту, где союзников ждала горячая встреча значительно превосходившего их противника, усиленного мощью береговых батарей. Союзным 1300 пушкам противостояло 2300 орудий турецкоегипетского флота. Но, как известно, смелость и порядок города берут, что и доказала морская баталия, закончившаяся полным триумфом объединенной эскадры. Обстоятельства сражения хорошо известны: в наваринском дыму потери противника составили более 60 кораблей и почти 7000 человек личного состава. Для сравнения — у победителей сохранились все корабли.
И.К. Айвазовский. «Морское сражение при Наварине 8 октября 1827 года». 1846 г.
Все моряки и офицеры «Азова» были награждены медалями, а многие повышены в званиях! Был отмечен и сам линейный корабль, ставший первым (и предпоследним) в истории русского флота «в честь достохвальных деяний начальников, мужества и неустрашимости офицеров и храбрости нижних чинов» награжденным Георгиевским кормовым флагом! В марте 1828 года в мальтийском порту ла Валетта, где «Азов» «залечивал» свои раны (корабль получил более 150 пробоин), состоялась торжественная церемония, в ходе которой на кормовой флагшток был поднят шелковый адмиральский флаг размером 14 на 8 метров! К слову, этот флаг сохранился до наших дней: долгие годы он передавался как высший знак воинской доблести с одного корабля, названного в честь легендарного «Азова», на другой.
В конце XIX века на территории Архангельского адмиралтейства находился обелиск — свидетельство героизма моряков «Азова» и мастерства соломбальских корабелов. Память о легендарном корабле долго была предметом настоящей гордости северян. В Соломбале хранились исторические реликвии «корабля будущих адмиралов». Здесь он стал настоящей легендой! И сегодня, в год двухвекового юбилея лучшего парусника русского флота, главный герой наваринского дыма, линейный корабль «Азов», является важной опорой исторической памяти — основы будущих свершений.
