Лео Фейгин

Лео Фейгин — человек, без которого мир не узнал бы о феномене русской авангардной музыки, не узнал бы имена Курехина, Ганелина, Чекасина, Тарасова, Резицкого. Лео Фейгин — эмигрант, основатель знаменитого музыкального лейбла Leo Records, ведущий музыкальных программ на BBC, посвящённых джазу и так называемой новой музыке. Лео — автор книги “All that jazz” и фестиваля Leo Records Jazz Festival, который проходил в Москве и Архангельске.

---

Лео, как получилось, что вы решили заниматься именно советским авангардным джазом? Это же настолько узкий, элитный пласт джазовой музыки.

Ну, наверное, потому что я продукт русской культуры, правда, сейчас я уже продукт английской культуры, но когда я создавал Leo Records, я был очень связан корнями с Россией.

А когда основана фирма?

В 1979 году. Через четыре года после моего отъезда из СССР.

Тогда ещё никакой перестроечной моды на всё советское не было?

Нет, конечно! Мне контрабандой, каким-то немыслимым способом привезли в Англию из СССР «мелодиевскую» пластинку «Трио Ганелина», или, как их ещё называли, «ГТЧ» (Ганелин, Тарасов, Чекасин). Я продемонстрировал запись продюсерам нескольких очень именитых музыкальных лейблов. И они просто не поверили, что в России так играют джаз, вообще не поверили, что это играют три человека! Какое же это трио, кричали они, там все 15 инструментов! Бассет, рояль, электрогитара, три саксофона, ударные, перкуссия… Я им объяснял, что когда Ганелин играет на рояле правой рукой, то левой играет на бассете, или левой рукой на рояле, правой — на электрогитаре. Не поверили, но восторг был полнейший!

С этого всё и началось?

Однажды утром я свесил ноги с постели и сказал жене, что еду в Нью-Йорк записывать авангардный джаз. Она подумала, что я сошёл с ума, и предложила вызвать врача. Врача не вызвали… Вот так всё и началось!

Лео, вы признанный специалист по современному русскому джазу, как вам кажется, чем русский или советский авангардный джаз отличается от западного музыкального авангарда?

Он отличается очень многим! В первую очередь, высочайшей музыкальной культурой. Русский джаз гораздо более осмысленен, интеллектуален, если хотите. Западный авангард — во многом бездумная музыка, в которой нет ни структуры, ни осознанности, только голый эпатаж.

• 

• 

• 

• 

• 

• 

Откуда черпает идеи русская авангардная музыка?

От «Трио Ганелина», конечно!

А «Трио Ганелина» в свою очередь…

В великолепном классическом образовании, потрясающей технике… И вообще, я слышу эту самую «русскость» в современной русской музыке, она очень привязана к корням. Я, например, с закрытыми глазами могу отличить западных авангардистов от русских. Школа, стиль есть везде. Вот, например, англичане выходят на сцену «мучиться», они этакие «мученики джаза», а русские на сцене раскрываются, полностью отдаются музыке.

Как вы для себя определяете, чью пластинку выпускать, а кому отказать?

Вы не поверите, каждый день почтальон вбрасывает в мой почтовый ящик две, три, а то и четыре записи музыкантов, которые мечтают, чтобы я их издал. Записи приходят со всего мира! Чаще всего мне хватает 15 секунд прослушивания, — и болванка летит в мусорную корзину. Но очень важно для хорошего продюсера — уметь вежливо отказать, чтобы никого не обидеть. Я это умею. Поэтому меня все любят! (Смеётся.)

Вы записывали звёзд мирового джаза: Сесил Тейлор, Энтони Брэкстона, Сан Ра, а из русских Курёхина, Чекасина, Тарасова, Ганелина, Сайнхо Намчылак и группу «Архангельск». Как у вас сложились отношения с Владимиром Резицким, с чего началось ваше сотрудничество?

Он был моим лучшим другом! Величайшим другом! Однажды мне прислали запись никому не известной группы «Архангельск», я её издал, и с этого началась наша дружба с Резицким. Это был первый винил группы «Архангельск», ещё до выхода пластинки на «Мелодии». Володя очень ценил эту запись, наверное, представлял, сколько труда я в неё вложил. Плёнка, которую мне прислали из Архангельска, была просто жуткая! Всё скрипело и шипело. Одного канала вообще не было слышно… Я её чистил несколько дней, благо тогда я работал на BBC — студия бесплатная, лента ворованная… Так вот, эта первая пластинка «Архангельска» была великолепна. Она начиналась удивительным фолковым многоголосием, переходящим в атональный авангард и завершалась умопомрачительным свингом. Володя где-то в глухой деревне нашёл хор старушек, записал их, получилось волшебно. Я просто влюблён в эту запись! Но я очень жалею, что самые лучшие выступления Резицкого и группы «Архангельск» остались не записанными, это большая потеря. Я слышал их потрясающее выступление на джазовом фестивале в Варшаве в 1988 году. Тогда я договорился со звукорежиссёром, чтобы он сделал запись, но он обманул меня — деньги взял, а плёнка оказалась чистой. Судьба.

Вы знамениты как продюсер с уникальным чутьём на артиста. Кого из современных русских музыкантов вы бы выделили, кого бы хотели записать?

Так вот, если бы мне, чисто гипотетически, кто-то предложил собрать супер-биг-бенд из всех музыкантов мира — ударником в этом биг-бенде был бы Олег Юданов, а на контрабасе играл бы Николай Клишин. Так что в моём биг-бенде было бы сразу два архангелогородца!

Кажется, джаз постепенно превратился, как говорил Горький, из «музыки толстых» в музыку интеллектуальной элиты. Музыку избранных.

Я не люблю слово «джаз» — я говорю «новая музыка». Нынешние джазмены давно стали ремесленниками — просто эстрада. Эта музыка ограничена со всех сторон: гармонией, ритмом, квадратом… Ну что же тут можно сделать?! Из этих ограничений не выбраться! А вот если эту гармонию убрать, музыку открыть, выпустить — можно делать с ней что хочешь, всё, кроме клише. Сразу можно творить, делать оригинальные вещи. А оригинальность — это высший критерий искусства.

Но Leo Records уже столько лет существует…

Сейчас особая ситуация. Похороны компакт-диска состоялись! Продать его невозможно. Магазины закрываются. Дистрибьюторы лопнули. Что же делать? И музыканты стали продавать свои диски на концертах сами. Диск превращается в своеобразное «мемори», воспоминание о событии, реликвию, сувенир. Свидетельством того, что «я там был». Я стал работать с музыкантами по такому принципу: хочешь издаваться на Leo Records? Ок! Я тебя издам, а ты выкупишь у меня диски по низкой цене и реализуешь их самостоятельно. Недавно я устроил такой маркетинговый эксперимент: на своём сайте я устроил распродажу и назвал её «Распродажа века» — каждый CD по два фунта плюс почта, но есть одно условие: нужно купить не менее 10 компактов. Я стал самым несчастным человеком! (Смеётся.) Я не спал и не ел — я паковал коробки с дисками два месяца подряд! Продал около 6 000 дисков. Хотя мой склад выдержал бы ещё 100 таких распродаж, но этот ход позволил мне существовать целый год.

Как вы определяете для себя миссию Leo Records?

Наша миссия — издавать музыку для пытливого ума и страстного сердца! Music for the Inquiring Mind and the Passionate Heart!

Русский джаз гораздо более осмысленен, интеллектуален, если хотите. Западный авангард — во многом  бездумная музыка