Art

Совместные вибрации

Беседовал — Казимир Лисицкий
фото — Гриша Аншуков

Первым экспозиционным проектом Архангельского регионального центра современного искусства arka стала выставка видеоработ covibe-19. Она подвела итог трехнедельной лаборатории живого перформанса «близость», которую проводили в Архангельске перформеры из Санкт-Петербурга. Название проекта авторы Мария Сапижак и Маргарита Румянцева расшифровывают как «совместные вибрации». Covibe-19 — это и отсылка к небезызвестному вирусу, и вариация популярного в молодежной среде слова «вайб», означающего «эмоциональное состояние», «атмосферу».

Ваш проект очень эклектичен, здесь и танец, и театр, и медиа. За смешением жанров будущее?

Маша: Мне кажется, за смешением жанров настоящее, а будущее — за полным растворением жанров  друг в друге. И вообще, исчезновение понятия «жанр». Я часто думаю о том, что есть какие-то явления и то, как мы их называем, и очень часто это название ограничивает наше восприятие этого явления. Если говорить про театр, то я думаю, что театр — это то, что мы называем театром. И что под это попадает — достаточно открытый вопрос.

Марго: Мне кажется, чем меньше границ, чем большими инструментами художник может позволить себя воспользоваться, чем больше ему открыто, тем, наверное, яснее он может проявить свой замысел, мысль.

PLUS:  Вы посвятили проект COVID-19, почему? В чем главный посыл?

Маша: Стоит сказать, что мы не посвящали проект ковиду. Скорее, проект возник как реакция, реактивный ответ на тот момент, когда нашу жизнь стал сопровождать ковид. И все события: самоизоляция, социальная дистанция, ограничения и подобные вещи.

Марго: Насчет message — это не про сообщения, это про попытку разобраться, а как теперь в этой новой реальности, которая настала. Про нее снимали фильмы, мы все ходили в кино и смотрели, как наступает конец света, какой-нибудь вирус завладевает миром, и для нас это была фантастика. У нас же современный технологичный мир с развитой медициной. И вдруг это в реальной жизни, то, к чему никто не был готов. Нам захотелось понять: сидя дома, не выходя в другие пространства, не встречаясь с людьми, возможно ли продолжать свою деятельность и как ее продолжать. Мне кажется, ответ был: да, могу! И важно было разобраться — в какой форме, насколько это актуально, какие появились новые формы. Появились они достаточно быстро, развились, освоились. Это, скорее, размышление: а что я могу с этим делать?

Маша: Если возвращаться к вопросу про message. Это точно не попытка дать универсальные ответы. Потому что, в конце концов, кто мы все такие, чтобы отвечать на вопросы однозначно? Message был больше в вопросах и в попытках исследования дальнейших событий.



PLUS: Что для вас первично в искусстве — форма или идея, посыл, высказывание?

Маша: Первичен интерес, возникает интерес к событию, к конкретному человеку, к теме, и ты начинаешь в этом интересе копаться, задавать вопросы, искать пути поиска ответа на эти вопросы. И это относится к содержанию того, что получается в итоге, и в ходе этого поиска появляются элементы, формы, которые принято называть художественным высказыванием. Поэтому тут сложно сказать, что первично — формы или идеи. Потому что они идут в плотной связке друг с другом.

Марго: Да, они идут в плотной связке. Голова, в которой появилась идея — это очень крутая голова. Можно воплощать, искать формы, придумывать, как это все будет, чем будет. Но сам момент появления этой идеи, первичного импульса, мысли — это дает старт и начинает обрастать в зависимости от того, как ты работаешь. Ты сам это начинаешь раскручивать, или ты начинаешь обращаться к людям, с которыми ты это раскручиваешь, и вы приходите к этой форме вместе. Или это все поменяется в ходе вашего пути. Но первичный импульс важен. А дальше уже все — путь открыт.


Наличие большой воды — это очень важно. Сложно объяснить, в чем важность…


PLUS: Довольно долго вы работали в Архангельске, какие у вас ощущения в образах, в людях?

Марго: Я впервые в жизни была в Архангельске, на первый взгляд он оказался лучше, чем я ожидала. Я ожидала разрушенный маленький провинциальный город. Не потому, что я верю в плохое, а потому, что я посмотрела информацию в социальных сетях. Там были отзывы не суперхорошие. Но потом я пообщалась с людьми из лаборатории. Мы разговаривали про город, северных людей, тех, которые холодные и на первый взгляд закрытые, но как только они сами захотят открыться, они открываются с теплотой, горячим сердцем. Я приехала с ожиданиями, которые не оправдались. И я встретила людей добрых, открытых, простых в хорошем смысле этого слова. Которые радушно меня приняли, они были отзывчивые, внимательные, гостеприимные.

Маша: Я прожила в Архангельске все время до окончания школы, но больше десяти лет назад я уехала. Я приехала на проект, и у меня было странное ощущение пограничного состояния между отстранением от города и ощущением, что я отсюда, это мой родной город, здесь мои близкие. И сейчас у меня возникли новые отношения, очень теплые, тесные, наполненные чем-то важным. Меня порадовало, что мы познакомились с ребятами, которые инициируют культурные мероприятия, институции, события. Радует, что это все молодые ребята, мои ровесники или даже младше. Ребята с безграничным запасом энергии, оптимизма в хорошем смысле. Некоторые из них много где побывали в России и за ее пределами. Но все равно вернулись сюда, потому что им захотелось именно здесь делать что-то крутое. Это особенно вдохновляет и радует. Это для меня было не то чтобы неожиданность, но точно один из факторов, благодаря которому мои отношения с городом поменялись.



PLUS: Как вам кажется, море и река сильно влияют на людей в городе?

Марго: В Петербурге очень много воды, там я родилась. Для меня наличие большой воды — это очень важно. Сложно объяснить, в чем важность. Но без большой воды жить непросто. Когда я приехала в Архангельск, я увидела эту большую воду, Двину. Я подумала, какие счастливые люди, они могут вечером выйти на эту шикарную, длинную, огромную набережную и пройтись, посмотреть. Лед, даль, все так снежно. Я очень хочу увидеть это летом, как это будет с водой, когда солнце садится в эту воду. Думаю, это влияет на людей. Возможно, мне было бы легче ответить, если бы я приехала из города, в котором нет такой воды. Это очень важный фактор.

Маша: Поток воды, поток внутри людей. Поточность, размеренность. Может быть, принятие в этом потоке всего, что происходит, несопротивление. Ощущение того, что я отдаюсь этому потоку, я в нем существую. Я за 17 лет жизни здесь ни разу этого не делала, мы пошли по реке на Кегостров. И это было волшебно. Ого! Мы по реке идем! Класс! А в середине расколотый лед и вот эти мосточки, которые создают ощущение полной неустойчивости, не то чтобы страх, но это не он. Окей, ты шел по устойчивому льду, стабильность, и здесь ты проходишь по мосточкам, которые слегка прикрывают этот лед, который вроде замерз, но не стабильный. На уровне ощущений это было приключение, аттракцион. +