Fashion Невероятные «чикины»
итальянцев в России

Автор Марина Меньшикова

Сообщество рунета встало на защиту северных духовных скреп. Общественность возмутил ряд фотографий, выложенный в инстаграме итальянского издания журнала Vogue. Снимки были сделаны в деревне Чикинской Пинежского района Архангельской области на фоне полуразрушенной церкви Покрова Пресвятой Богородицы. Узнаваемые северные пейзажи с покосившимися избами и ржавеющие мопеды — это полбеды. Основное недовольство коснулось того, как и на каком фоне на этих снимках показана турецкая модель. Общий итог — мы не такие!

Автор фотосессии — британский фотограф Джонни Дюфорт. Его фотографии можно увидеть в культовом британском журнале, посвящённом искусству, культуре и стилю, Dazed & Confused. Дюфорт не мировая звезда, скорее, эпатажный художник с опытом работы у таких модных домов, как Tom Ford, Calvin Klein, Kenzo и Louis Vuitton.

Джонни заставил юную турецкую прелестницу Гундже Гюзютюк, которую мы недавно уже видели на подиуме с новой коллекцией Emilio Pucci, не только примерить на себя усы и бегать по практически заброшенной деревне в странных, но, безусловно, дорогих одеждах от Balenciaga и Gucci, но и вышагивать с крестами и другой церковной атрибутикой наперевес.

Замысловатые позы, в которых художник запечатлел героиню, напомнили легенды о процветавшем некогда на Пинеге психосоматическом явлении с народным названием «икота». По описаниям психиатров, ещё в советские годы изучавших это явление в этих северных краях, «пинежских икотниц» вот так и заворачивало в три погибели, так они и бегали по деревне, как юная турчанка. В итоге именно фото церкви на заднем фоне да крест в руках модели и стали лакмусовой бумажкой для россиян, обвинивших Европу в поругании святынь.

В проекте участвовали двое русских — такая сладкая парочка фриков, именуемых сегодня ультрамодными стилистами, Лотта Волкова и дизайнер Гоша Рубчинский. Оба собаку съели на моде переходного периода в стране при распаде Советского Союза и периоде девяностых годов. Они же возвели в культ и воспели спортивные брюки с лампасами и золотые барсетки. Именно участие этих людей в проекте может многое объяснить, например, что делает в аутентичной пинежской деревне «реальная пацанка». Тема ребят с нашего двора — это особая страсть Рубчинского. А эклектика в стиле «неряшливость Бабы-яги» — фирменный почерк Волковой.

Массимилиано Пиретти,
международный редактор издательства Aldis.

— Мне очень понравилась идея и исполнение. Особенно съёмка модели издалека, где фигура очень маленькая, и одежду видно достаточно плохо. Это интересная работа с пространством и с архитектурой местности. Маленькая фигура модели делает сразу всё пространство автоматически fashionable. Всё, что в кадре, приобретает сразу другое ощущение и восприятие. На обычные вещи мы смотрим уже другими глазами. Как бы стараемся найти новые смыслы в том, что всегда казалось обыденным и даже отчасти некрасивым. Вот в этом тут вся идея, и это очень здорово. Потому что за всеми этими кадрами есть индивидуальная идея. Самое важное — это слово «индивидуально».

Разумеется, что церковь никто оскорбить не хотел. Это абсурд. Это то же самое, что и туристы, фотографирующиеся на фоне Собора Парижской Богоматери. Только тут это сделано со своей индивидуальной идеей и качественным декором. Вообще, церковь тут играет роль архитектурного памятника, которые очень хорошо играют на контраст. Это не более, чем фон. Он очень старый, очень фактурный, очень фолк — тем и привлекает внимание. Если бы там был старый пиратский корабль, то можно было всё снять и на нём со шпагой в руках. Фотография моды всегда должна находить новые идеи, она этим и живёт. Любая новая идея в фотографии моды — это всегда открытие.

Интерес к фолку присутствует всегда. Для моды это источник постоянного вдохновения. Мода питается в основном за счёт истории человеческого быта, постоянно обновляя её, тема традиционных узоров, тема цветов и новых форм. Сегодня в моде модно пальто в стиле кимоно, а завтра — джинсы с индейскими вставками. Ведь даже русские «гопники» из 90-х невольно были носителями культуры моды английских панков. Русский Север очень богат своей культурой в отличие от многих других регионов России. Тут сохранилось много традиций, в том числе архитектура и культура костюма. Всё это должны исследовать не только дизайнеры одежды, но и фэшн-фотографы. Кстати, в Италии вышла моя большая иллюстрированная книга о замечательном современном архангельском фолк-дизайнере Николае Терюхине. Она будет ярким примером того, как фолк обнаруживает себя в современное время.

Анна Злотко,
дизайнер, общественный деятель.

— Я сама пинежская. В деревне Чаколе (соседняя деревня с нашумевшей Чикинской) по сей день живут мои родители. В пинежских корнях — моя сила.

Фото моих коллекций дважды проходили строгую модерацию и попадали в фотобанк журнала Vogue Italia. «Ласточка» также была опубликована в журнале PLUS.

Если говорить об этой нашумевшей фотосессии, то могу с уверенностью сказать, что команда выполнила на 100 % свою задачу. Эпатировать искушённую публику!

Думаю, их вдохновили не только картинки из пинежской глубинки.

Само название «Чикинская». Модные «чики» из большого города, чьи наряды стоят дороже, чем купить дом в деревне. Или «зачикиниться». Хотя я уверена, что самобытная деревня их очаровала. Поэтому ищем свои плюсы. Пинежская глубинка — у всех на слуху.

Вскоре мы с фотографом Ирой Ефимовой едем на мою родину снимать фотоответ. Это будет микс традиции и современности. Одежда из моей коллекции и наряды из прабабушкиных сундуков, собранные и сохранённые моей мамой (я в них на фото).

А, вообще, идея съёмки иностранцев в глубинке не нова. Мы этим летом в лагере с молодыми дизайнерами сделали коллекцию одежды «АрктикА», и моделями в съёмке участвовали ребята из Китая и Индии.

Александр Елизаров,
фотограф.

— Эта съёмка в Vogue Italia, на первый взгляд, абсолютно «трэшевая». Но прежде, чем весить ярлыки, надо вспомнить, что итальянский Vogue — самый авангардный из всех Vogue. Задающий тенденции в фэшн- и арт-фотографии. Съёмки итальянского издания — часто на грани политкорректности и всегда эпатажные. От номера к номеру поддерживать эту тенденцию — несомненно, огромный труд, поэтому на редакционных планёрках и мозговых штурмах, наверняка, в ход идут максимально безумные идеи. Думаю, в этот раз редакторы решили превзойти сами себя.

При этом сам факт, что каждый, кто только может, обсуждает эту публикацию, и имеется множество полярных мнений, говорит о том, что журнал явно добился успеха в умении создавать ажиотаж. Моё мнение — жителям российской глубинки не стоит искать поводов оскорбиться равно, как и не стоит считать, что модный журнал имеет что-то против их религиозных чувств. Напротив, я бы, если не с благодарностью, то, по крайней мере, с улыбкой, воспринял тот факт, что глухая пинежская деревушка благодаря этой странной фотосъёмке вошла в историю современной мировой культуры.

Ирина Скалина,
журналист.

— Не скажу, что я в восторге от этой фотосессии, хотя несколько снимков мне понравилось. От итальянского Vogue я ожидала чего-то более креативного, всё-таки он в линейке Vogue больше всех отвечает за провокации и новации. Тут, конечно, есть попытка провокации, но какая-то очень странная: усы и лица в краске смотрятся несколько нелепо. Надо было или доводить всё до абсурда, или не делать совсем. А так, одежда красивая, деревня тоже показана красивой. Судя по всему, о Чикинской узнали из материала National Geographic и околореставрационной столичной тусовки.

Администрация Пинежского района.

— Мнения жителей Пинежья разделились. Старшее поколение считает, что такое внимание не самое лестное, а фото, мягко говоря, странных моделей на фоне духовных объектов архитектуры выглядят ужасающе. А молодёжь считает, что внимание известного издательства — хорошо. Да, хорошо тем, что они изучали Север, нашли наш район и приехали! И пусть фото, действительно, странные, ведь каждый художник видит по-своему, — отметила заместитель главы администрации Пинежского района по социальной политике Надежда Выучейская. — Поэтому мы и решили организовать этот фотокросс. Мы хотим, чтобы нашу родину увидели не только глазами модных дизайнеров и фотографов Vogue, но и глазами людей, которые здесь живут. И мы готовы ещё раз принять на Пинежье Vogue и показать им настоящие традиционные пинежские наряды, познакомить их с нашей самобытной культурой. Что касается фотокросса, мы не ставим никакой цели, кроме той, которую озвучили при объявлении. Мы хотим показать красоту Пинежья, архитектуры, природы, людей нашими глазами. Хотелось бы, чтобы наш взгляд увидело, как можно больше людей.

Александр Северный,
путешественник, блогер.

— На Севере уничтожили сельское хозяйство, разрушили предприятия, сделали нас нищим и вымирающим народом. Теперь пришли за нашей душой.

И всё же, что это будет в итоге, низкопробный эпатаж или высокое искусство, пока судить рано. А пока администрация Пинежского района запустила свою социальную акцию — фотокросс «Наш ответ Vogue». Глава района Александр Чичулин обещал лично отобрать самые эффектные из присланных фотографий и, создав коллаж, отправить его в редакцию Vogue. Все фото также публиковались в социальных сетях под хэштегом «Чикинская» — такой вот хитрый поморский ответ стильным выскочкам.

Светлана Корницкая
директор туристско-информационного центра Архангельской области.

– Если коротко, то так: Vogue, ты не прав! Спасибо, Vogue!

Моя первая реакция — Европа себя исчерпала, у них не осталось ничего святого, куда задвинута вся наша красота? Но, если размышлять, а не кричать, крахом бы стала эдакая фотосессия, например, в журнале «Культурное наследие» (условно)…

А это Vogue. Vogue — сцена! Сценический жанр особый, у него есть право на бутафорию. Но права оскорблять верующих людей у них нет точно. Это слишком тонкий лёд! К сожалению, без эпатажа сегодня мало чего слышно в таком информационном изобилии. Вопрос в том, что мы сами извлечём из этого полезного? Теперь нужно быть готовыми к любопытным иностранцам и уметь достойно продемонстрировать свой край. Пинежью это на руку, как и всей Архангельской области. Шумиха пройдёт, Пинежье останется. Так и хочется сказать всем спасибо. И ещё я искренне восхищаюсь реакцией Пинежья.

Вместо эпилога.

В последние годы часто слышится дискуссия о поиске регионом своего лица, своего бренда. Сюда идут и «птица счастья», и морошка, космос, Арктика и Ломоносов, тетрадки АЦБК — много чего, область-то большая, с историей, культурой. Но, когда приезжают к нам гости и показывают своё видение нашего мира, которое в любом случае будет отлично от нашего, мы обижаемся и принимаем оборонительную позицию. А, может, ну его, переживать, доказывать свою правду, с мельницами ветряными биться, женщинами своими хвастать. Может, взять да позвать всю редколлегию Vogue на рыбалку на Пинегу, да свозить послушать песни настоящих пинежанок, да отведать местной бражки… Глядишь, и оттеплится что-то в душе у итальянских модников, и так им хорошо станет, так баско на душе…

И ещё за всей этой «гламурной» шумихой почему-то никто не вспомнил о состоянии наших памятников архитектуры: вот они стоят покосившиеся, гниют, горят, рассыпаются на глазах от нашего безразличия, а мы всё продолжаем обижаться на всякую ерунду.

Из Википедии:

Чикинская — деревня в Пинежском районе Архангельской области. Входит в состав Кушкопальского сельского поселения. Деревня Ёркино находится на берегу в среднем течении реки Пинеги, в живописных местах. В деревне полностью сохранился самобытный архитектурный ансамбль, сформировавшийся в 18–19 веках, старинные дома, изгороди, улицы амбаров, колодцы с журавлями. Рядом с деревней расположен погост Едома с Никольской церковью, впервые упоминаемый в 1623 году.

Топонимика.

В словаре А.О. Подвысоцкого читаем:

  1. Чик — самая середина цели (при стрельбе в цель). Говорят: попал в чик. Отсюда — чик-в-чик — точь-в-точь, как раз. Чик-в-чик фунт отвесил. Похож-то на брата как в чик-в-чик (Пинега, Мезень).
  2. Чикать — плести рыболовную сеть. Отсюда чиканье — плетение рыболовной снасти. Саамское цикк — «туман».